ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало




Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



Священник Константин Ленков (1891-1937)


Константин Ленков – студент
Александровского реального училища
с сестрами Павлой (слева)
и Антониной – ученицами женской
гимназии. Тюмень, ок. 1907 г.


Константин Ленков в возрасте 17 лет


Здание Александровского реального
училища. Тюмень, ок. 1879-1895 гг.

Приказ распять – распят.
Убить – убит.
С клеймом врага гонению подвержен.
Не верь, мой брат,
Ты нами не забыт,
И сердце о тебе болит, как прежде.
Свинцовый дождь-убийца не спеша
И хладнокровно делал свое дело.
Но слышите? Бессмертная душа
Божественною песнею взлетела.
Она коснулась крыльями меня
В ночи средь глухоты и безнадежья.
Простить? –
Один здесь Бог судья.
Забыть? –
Забыть об этом невозможно...

Это стихотворение тюменской поэтессы Любови Копаневой показала мне прошлой осенью Полина Григорьевна Таркова – председатель правления Тюменской городской общественной организации жертв политических репрессий. Тогда в моем «банке данных» были довольно скудные сведения о жизни и мученическом подвиге десяти священнослужителей и церковного старосты храма Всех святых г. Тюмени, погибших от рук безбожной власти в 1930-е – начале 1940-х гг., главным образом, в 1937 году.

Прошло всего несколько месяцев – и ситуация коренным образом изменилась. Открылся некий информационный шлюз – новые документы, материалы следственных дел, семейные предания и фотоархивы, из которых, с помощью Божией, день за днем складывается Книга памяти храма Всех святых. В нее войдут следующие имена: 1. Протоиерей Николай Протопопов (18641932); 2. Иерей Александр Турунов (1876-1937); 3. Иерей Диоскор Татищев (1884-1937); 4. Иерей Лев Кондаков (1885-1937); 5. Иерей Харитон Пойдо (1883-1937); 6. Иерей Михаил Красноцветов (1885-1937); 7. Иерей Константин Ленков (1891-1937); 8. Иерей Федор Раждаев (1883-1937); 9. Иеромонах Михаил (Иванов) (1897-1937); 10. Диакон Владимир Сажин (1883-1937); 11. Церковный староста Михаил Ханжин (1907-1941).

Об одном из них – священнике Константине Александровиче Ленкове – пойдет речь в настоящей статье. Выражаем сердечную признательность наместнику Успенского Далматовского монастыря игумену Варнаве (Аверьянову), любезно согласившемуся предоставить нам материалы сданного в печать сборника «Подвижники благочестия Курганской митрополии», в котором есть обширная глава, посвященная Константину Ленкову.



Часть 1. Восхождение


Предки Константина Александровича Ленкова происходили из деревни Боровое Шадринского уезда Пермской губернии. По воспоминаниям сестры Константина Ленкова Антонины, их дед Яков Тимофеевич «был зажиточным крестьянином, тучноватым, но энергичным и предприимчивым. Вместе с женой Варварой Корниловной они вырастили четырех сыновей и трех дочерей».

Старший из них, Александр Яковлевич, будущий отец Константина Ленкова, встретил в родном селе свою суженую – Марфу Черепанову, девушку из бедной семьи. Отец Марфы, Яков Черепанов, был человек религиозный и с детства приучал дочь читать жития святых.

После случившегося в Боровой пожара и последующих за ним неурожайных лет многие семьи в поисках заработка потянулись на прииски вглубь Сибири. Отправились в поисках счастья и молодые супруги Ленковы, но добрались лишь до Томска: в дороге у Александра Яковлевича обострилась ранее полученная травма головы. Квартирный хозяин устроил его в тюремную охрану, и со временем он дослужился до старшего унтер-офицера Томского жандармского управления. 14 (27) мая 1891 года на свет появился сын Константин.

Отцу часто нездоровилось. Служба в тюрьме тяготила, тянуло на родину. Решили перебраться поближе к родным местам, осели в Тюмени. К 1902 году в семье Ленковых было уже пятеро детей.

Жили Ленковы дружно, практически не ссорились. Все любили читать и петь русские народные песни. Старшие прививали младшим христианские ценности. Сын Костя окончил церковно-приходскую школу. У него был красивый голос – и по воскресным и праздничным дням он пел в церковном хоре.

В 1903 году пришла беда – с Александром Яковлевичем случился приступ эпилепсии. Старая травма головы вылилась в неизлечимую болезнь. Семья оказалась в отчаянном положении. Пятеро детей от года до двенадцати лет, не способный содержать семью отец и малограмотная мать. Помогли друзья: выхлопотали для матери должность продавца винной лавки в селе Бобылевском, что неподалеку от Исетского.

Опорой для матери стал двенадцатилетний Костя, или, как его ласково называли домашние, Котя. Мальчик был очень добрым и обладал феноменальной памятью. Он с легкостью делал для матери коммерческие подсчеты и помогал в торговле, порой по три дня кряду заменяя мать, когда той надо было съездить в город. Сам Костя поступил учиться в тюменское Александровское реальное училище.


Домовая церковь во имя св.благ.кн.
Александра Невского в здании
Александровского реального училища.
Тюмень, ок. 1879-1895 гг.


Ольга Кузнецова — ученица
Екатеринбургского епархиального
училища


Александр Яковлевич и Марфа Яковлевна
Ленковы с детьми.
Слева направо: Павла, Константин,
Антонина. Тюмень, ок. 1897 г.

Учился Константин Ленков на отлично да еще умудрялся подрабатывать репетитором менее успевающих однокашников, зарабатывая на этом от трех до пяти рублей в месяц. А когда пришла пора учиться сестрам, то помогал и им, разъясняя сложные темы.

Из дома на учебу детям приходилось уезжать до очередных каникул. Из воспоминаний Антонины Ленковой: «Летние каникулы Костя проводил дома, иногда приезжал и на зимние (рождественские). Какая это радость была для всех младших: «Котя приехал! Котя приехал!» Во время летних каникул он всегда был с нами, интересно организуя различные игры: в мячик, городки, шарики. Будучи в завершающих классах реального училища, Костенька составил из нас хор. Мы пели духовные и светские песни. Репертуар был широк: «Вечерний звон», «Ветка Палестины», «По небу полуночи ангел летел» и другие. Еще Костенька придумал игру в церковь. Он надевал большой платок в виде фелони и служил по памяти всенощную или обедню, а мы выполняли роли псаломщиков и дьяконов. Получалось очень трогательно, и это нас увлекало. Помню такую строфу, сочиненную Костенькой:

От вас зависит счастье, люди:
Живите в мире и добре.
Живите честно, справедливо,
Не возноситесь горделиво
Перед другими. Люди все
Друг другу братья по Адаму…

В 1907 году умер отец. Константин, после окончания в 1909 году Александровского реального училища, поступил в частное коммерческое училище Колокольниковых, где готовили будущих бухгалтеров, приказчиков, контролеров, и в 1911 году начинает свою трудовую деятельность – сначала конторщиком Сибирского торгового банка, затем помощником бухгалтера 1-го разряда в Тюменском отделении Государственного банка в чине губернского секретаря.

Грянула Первая мировая война. В сентябре 1915 года банковский служащий Константин Ленков был мобилизован на военную службу. Первоначально он находился в Тюменском 35-м Запасном полку, а в мае 1916 года был направлен в московское Александровское военное училище. В октябре 1916 года окончил ускоренный курс училища и был назначен прапорщиком в 193-й Запасной полк, расквартированный в Москве. С июня 1917 года Константин Ленков находился на фронте в 672-м Яворском полку, где состоял начальником обоза 1-го разряда в чине подпоручика. Участвовал в военных действиях в Пинских болотах. По расформировании полка в декабре 1917 года подпоручик Константин Ленков был уволен в отпуск и прибыл в Тюмень, где вновь поступил в Государственный банк чиновником первого разряда. Работники Государственного банка были приведены к присяге Колчаку. По Тобольской губернии начался процесс денационализации. Отделения Государственного банка в Тюмени и Тобольске стали подчиняться Омскому отделению Госбанка, взявшего на себя функции Государственного банка. В июле 1918 года Константин Ленков был мобилизован и назначен подпоручиком в команду связи 26-го Тюменского полка 4-ой (позднее 7-ой) стрелковой дивизии Армии спасения России под верховным командованием адмирала А.В. Колчака. В составе полка находился до декабря 1919 года.

Здесь он близко сошелся с полковым священником Евграфом Кузнецовым. При отступлении вглубь Сибири в полку началась эпидемия тифа. В числе прочих заболели о. Евграф и Константин Ленков, боровшийся с тифом почти десять месяцев. Обоз с больными остановился на отдых на станции Козулька неподалеку от города Ачинска. Отца Евграфа и Константина занесли в помещение местной школы, где был временно устроен лазарет. По невероятному совпадению, в этой же школе учительствовала дочь о. Евграфа Ольга Кузнецова, направленная сюда по окончании Екатеринбургского епархиального училища. Каково же было ее изумление, когда среди больных она узнала своего отца!

Девушка помогала медицинскому персоналу выхаживать больных. С Константином Ленковым ее сразу же связали огромная симпатия и духовное родство. Молодые люди обручились. Летом 1919 года Константин и Ольга обвенчались в церкви города Ачинска. Оправившись после тяжелой болезни, Константин Ленков поступил на должность завхоза в Ачинский отдел здравоохранения. Вскоре молодые супруги принимают решение о возвращении в родные места. В конце концов, они оказались в северной части Казахстана. В Семипалатинске Константин Ленков устроился в управление Южно-Сибирской железной дороги счетоводом 1-го разряда, проработав на этой должности до сентября 1920 года. Возможно, что в Семипалатинске Ленковы оказались из-за того, что там проживала его родная сестра Павла.


Семья Ленковых. Сидят (слева направо): Константин Ленков – служащий Тюменского
отделения Сибирского торгового банка, его двоюродный брат Николай, дядя Григорий
Яковлевич Ленков, сестра Александра, мать Марфа Яковлевна. Стоят (слева
направо): сестры Павла и Антонина. Тюмень, 1911 г.


Все, что осталось от былого благолепия Верх-Суерского храма

В сентябре 1920 года Константин Александрович поступил на духовную службу, и Преосвященным Киприаном (Комаровским), епископом Семипалатинским, был рукоположен во священника к Покровской церкви в селе Ново-Покровка, что в 35 верстах от Семипалатинска.

Это было глубоко выстраданное решение: «Испытав на себе вспышку, а потом и разгул жестокости и межчеловеческого озлобления, охвативших все общество, он ясно увидел свое место в христианско-миссионерском проповедовании слова Божия. Где, как ни с амвона Русской Православной Церкви, он будет иметь возможность смирять озлобленных, вдохновлять упавших духом, проповедовать добрые и милосердные отношения человека к человеку?» – пишет об отце его сын Александр Константинович Ленков.

Все предшествующие годы своей жизни, а ему было уже двадцать восемь, Константин использовал любую минуту, свободную от учебы, работы, военной службы, для глубокого изучения богословских наук и церковных служб. Находясь в храме, он внимательно вникал в исполнение церковных обрядов и любой из них мог исполнить самостоятельно. Его сын справедливо пишет: «Это был экстерном подготовленный служитель религиозного культа». Сестра о. Константина Антонина вспоминала: «Отличная память помогала ему обходиться без специального духовного образования. Был случай: умер его законоучитель отец Владимир. По обряду отпевания священника надо было положить в его гроб Евангелие – основную книгу православного учения. А его не оказалось. Тогда Костенька на память написал Евангелие во всех четырех вариантах: от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна. Так что нет ничего удивительного в том, что его возвели в сан священника».

Прослужив в Покровском храме всего несколько месяцев, о. Константин в 1921 году был осужден ревтрибуналом на год условно по обвинению в антисоветской агитации. До конца 1923 года он продолжал служить священником в Ново-Покровке. В 1921 году у супругов Ленковых родился сын Сергей, в 1923-м – дочь Евгения. Но все же он не оставляет своего стремления переехать на родину и подает прошение викарному епископу Тобольской епархии Серафиму (Коровину) с просьбой о назначении его на священническое место в составе Ялуторовского викариатства. В июле 1924 года о. Константин с семьей, включая свою мать Марфу Яковлевну, а также родителей жены о. Евграфа и матушку Марию Михайловну, переехал в Ялуторовскую епархию, где был назначен настоятелем к церкви во имя святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова в селе Верх-Суерском. Отец Евграф Кузнецов был определен в том же приходе вторым священником.

Храм села Верх-Суерского стоял на правом берегу реки, на возвышенном месте у леса. Звон колоколов многоярусной колокольни расстилался вверх и вниз по реке. Благолепно было и внутреннее убранство храма с двумя высокими позолоченными иконостасами.

Из воспоминаний Александра Константиновича Ленкова: «Отец в те годы был в расцвете своей богослужебной деятельности. Среднего роста, среднего же телосложения. Красиво спадающие темные волосы, такие же красивые борода и усы. Из-под густых черных бровей на людей смотрели спокойные, выразительные голубые ясные глаза, излучающие высокую степень разума и добра. Голос – четкий баритон. Он им пользовался так, что всегда привлекал внимание окружающих, никогда не доводя его до высоких тонаций. Голос и мысль всегда дополняли друг друга, и фраза его звучала убедительно. Но он силой не навязывал своих убеждений, умел их отстоять аргументированно. Он этими убеждениями жил, и это все знали, видели и ощущали на себе их влияние».

С появлением о. Константина в Верх-Суерском приходе после первых же служб и проповедей в храм потянулись даже те, кто давно уже от страха перед большевиками или собственного равнодушия отошел от церковной жизни. Отец Константин показал пример действенной заботы о храме и прихожанах. В народе пошла молва о новом священнослужителе как о добром и милосердном человеке. С 1926 года священник Константин состоял благочинным над приходами окрестных сел, сначала при епископе Серафиме (Коровине) в составе Ялуторовского викариатства, затем, с 1930 года, при епископе Иоанне (Братолюбове) – в составе Курганского викариатства.

Но относительному благополучию оставалось существовать совсем недолго. НЭП был свернут, началась коллективизация. Церковь и ее служители стали усиленно преследоваться местными сельскими и районными властями. 1 ноября 1931 года 43-летний отец Константин был арестован в селе Верх-Суерском за «нарушение общественного порядка», выразившегося в ночном крестном ходе вокруг церкви для выноса плащаницы в Великую субботу, невзирая на то, что крестный ход совершался внутри церковной ограды. После ареста настоятеля Иоанно-Богословский храм был закрыт.

(Продолжение следует…)

Галина Викторовна Коротаева,
г. Тюмень


Наверх

© Православный просветитель
2008-17 гг.