ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало




Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



Встреча

Рассказ

– Ну что ж, я поехал.

– Нет-нет! Постой еще немного, прошу, – из глаз Иры поползли тонкие ручейки.

– Пора. Давай не будем долго прощаться, ты ведь знаешь… я этого не люблю.

Она разжала руку Толика так, будто выпустила голубя, и не успела поймать. Он сел в автобус, двигатель противно зашумел. Черный дым и следы на белом снегу. С самого детства Толик был для Иры и другом, и братом, и… чем-то очень важным, что освещало ее жизнь миллионами лучиков. Все началось с детского сада, когда два шустрых мальчугана отняли у Иры новенький набор для песочницы (не то что бы он был им нужен, они хотели услышать, как она заревет), но девочка молчала, опустив голову. И тут, как в сказке, появился золотоволосый мальчик, отвел хулиганов в сторону, что-то сказал и пригрозил кулачком, а потом вернул Ире совок с ведерком и спросил: «Как зовут?» Они больше не расставались. Даже в школе подруг у Иры не появилось, как-то не срасталось… а Толик был всегда. Были и споры, но Толик, видя, что Ира огорчается, не находя нужных аргументов, уступал. Больше всего он не любил, когда она расстраивалась. Он был готов выяснять отношения с учителями, родителями, не говоря уже об одноклассниках. Родители Ирины называли его «миротворец», так и говорили: «Миротворец пришел». И еще одно у них было общее – они ходили в церковь. Сначала с бабушками, потом сами. Ире нравилась атмосфера храма, отличающаяся от городского шума и суеты. В церкви она чувствовала, что все так, как надо, и ничто не могло нарушить ее покой. Она с детства привыкла к Исповеди и Причастию, а Толику нравилось то, что нравится Ире.

С самого детства они вместе гуляли, ходили в парк, ели мороженое в стаканчике. В школе он помогал ей с уроками. Но самое главное было то, что он умел хранить ее секреты, мог дать дельный совет и никогда не ошибался. Он был для нее идеалом, похожим на принца из сказки.

Однажды девочка тяжело заболела, и ее положили в больницу. Толик прогуливал уроки, сбегал из дома и чуть не летел навещать Иру. Он помогал ей ходить, сидеть и даже есть. Читал ей книжки, а иногда даже пел песню «Надежда». Ира чувствовала, что ее любят (и даже бледную на больничной койке).

Их дружба как-то незаметно переросла в нечто большее. И вот, Толик уезжает. Возможно, надолго, а возможно – навсегда. Все потому, что его маме понадобилось лечение, хорошие врачи и другой климат другой страны. И Ира не может возразить, она понимает, и Толик понимает. Теперь она одна, жизнь ее опустела и совершенно ей не нужна, словно ей, Ире, нет места в собственном мире. И в церковь ей не хотелось. Зачем? Кто-то, где-то, здесь ли на земле или там, на небе, распорядился ее жизнью, но не подсказал, как ей теперь бездушной и безрадостной жить дальше. Не было обиды – была боль… А автобус уезжал все дальше и дальше, в аэропорт. Ира побрела домой. Там ее, как обычно, ждала мама. На столе был горячий ужин, а в стакане – любимый апельсиновый сок. Будь это день после прогулки лучших друзей и шумных разговоров, Ира немедленно бы села и съела все. Но сегодня она даже не заметила всех вкусностей и ушла в комнату. Прошла неделя. От Толи пришло только: «Не беспокойся, у меня все хорошо». Каждый день Ира приходила в школу, видела давно надоевшие лица и ждала ближайших каникул, чтобы снова запереться в себе и ждать… а вдруг случится чудо, и он вернется…

Вместе с Толиком она жила, она дышала. Теперь же Ира шла по улице одна. Совсем одна. Снег бил по лицу, ветер продувал куртку, а шарф уже волочился вслед. Вокруг был мрак, и только маленькие фонарики слегка освещали путь. Ире казалось, что вокруг нет ничего, все какое-то неживое. У людей на лицах пустота, на деревьях, кроме снега, ничего нет, а значит, тоже пустота… и в душе у Иры пусто. Ей хотелось бежать в неизвестность, не хотелось больше жить. Она проходила мимо пекарни, где булочник развешивал крендельки. Проходила мимо ателье, где чопорной женщине примеряли новые модели платьев. Мимо сыроварни, библиотеки, аптеки. Она так задумчиво шла, что не заметила, как оказалась рядом с храмом. Это была какая-то небольшая церковь, в которой девочка еще ни разу не была. Ира, сама того не осознавая, пошла вперед. Она шагнула в тепло и запах масла, почувствовала, что кто-то подтолкнул ее туда. Ира оглянулась назад – там мрак и пустота, а впереди… а впереди блеск свечей и что-то родное, манящее.

Она зашла внутрь, все ее тело задрожало от нахлынувшего тепла. Храм был пуст, но она почувствовала чье-то мощное присутствие. Голова закружилась, Ира присела на лавочку, все вокруг было в приятно приглушенном свете огня. Девочка почувствовала на себе чей-то взгляд. С большой иконы на нее смотрели добрые, чистые глаза Христа Спасителя. Они были живые, и Его взгляд проникал в сердце и разум.

По Ире пробежал сначала холод, потом тепло, а потом будто вспышка! Ее понемногу наполняла любовь, по щекам текли слезы. Она сидела так еще очень долго. Ира пыталась выучить изображение наизусть, будто была уверена, что больше никогда его не увидит. Она смотрела на строгие, но любящие глаза. И постоянно ловила себя на мысли, что в этом взгляде она нашла все, и любовь близкого друга тоже. Она поняла, что нет ни разлуки, ни расстояний, ни потерь. Ира смотрела и осознавала, что Толик отдавал себя и свою жизнь только ей. А Тот, Кто незримо присутствовал с ней, отдал жизнь за всех без исключения людей, и за Иру тоже. А теперь Он призывает ее заботиться о тех, кто в ней нуждается. Все заключено в этих глазах, в этой всепоглощающей любви. А по щекам по-прежнему бежали слезы.

И когда ее душа наполнилась до краев этой любовью, мысли Иры прервал стук входной двери. Она посмотрела на время, поняла, что пора идти. Выйдя из храма, она уже не чувствовала холода. Мир казался ей намного мягче и добрее. Мрак сменили звезды, а лица у людей стали полны счастья. Женщина в ателье оказалась простой девушкой, которая готовилась к скорой свадьбе, а крендельки в пекарне выглядели аппетитнее. Ее сердце билось в ритме светлого и доброго мира, а душа ожила и радовалась. Из головы не выходил образ, который она увидела в храме… Когда девочка прибежала домой, она кинулась к книжному шкафу, нашла свою старенькую Псалтирь и прочла: «Взыщите Бога, и жива будет душа ваша». Было чувство, что она снова встретилась с далеким другом, но была и другая Встреча. С Тем, Кого можно никогда не потерять. И самое страшное в жизни – это расстаться с Ним навсегда.


Бойчевская Ульяна,
воскресная школа храма Семи
отроков Эфесских г. Тобольска


Наверх

© Православный просветитель
2008-19 гг.