ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало




Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



Путевые очерки

Вспоминая ту давнюю хоровую паломническую поездку, удивляюсь, что с тех пор каждый год автобус снова до отказа заполняется молодыми людьми и отправляется за тридевять земель. Благодаря тюменским спонсорам такие поездки стали регулярными, а желающих испытать свои духовные, душевные и физические силы всегда достаточно.

2 августа. Отъезд

На территории перед Знаменским собором стоит толпа людей с сумками, рюкзаками, пакетами – это мы, церковный хор, ждем автобус, который повезет нас через всю европейскую часть России, через Дивеево и Оптину пустынь до острова Залита. А потом вернет домой через Троице-Сергиеву лавру.

В первую же ночь путешествия поняла, что засыпать в полусидячем-полулежачем положении будет довольно трудно.

4 августа. Дивеево. День первый

Рано утром приехали в Дивеево. Вот наше первое пристанище. Все размещаемся в частной гостинице – двухэтажном доме с мансардой.

После службы и обеда небольшими группами отправились на ближние источники. День был по-настоящему летним – жарким, солнечным и радостным. Приветливые люди, величественные храмы, множество святынь – все слилось в единое незабываемое впечатление. Дивеевский монастырь поражает кипучей силой, молодостью и пасхальной радостью, завещанной его основателем, преподобным Серафимом Саровским.

Молодые инокини в белых и голубых апостольниках, послушницы, монахини – все выглядели счастливыми. Казалось, что монастырский труд для них совсем не тяжел, а приятен и невероятно легок.

После службы, дождавшись крестного хода, прошли по канавке. Как она изменилась с девяностых годов! Тогда это была дорога, символически проложенная мимо жилых домов с пьяными мужиками, мимо смердящей помойной ямы – по тропинкам, по буграм, а последний участок – по пешеходной асфальтовой дорожке со спешащими по своим делам людьми. Сейчас канавка – это вал, с обеих сторон огороженный кованым заборчиком.

5 августа. Дивеево. День второй

Несмотря на раннее утро и непродолжительность ночного отдыха, не было желания спать. Чувствовались силы начинать новый день.

Отстояли литургию, причастились и после службы пели акафист перед мощами. В этот раз не пришлось выстаивать длинную очередь, которая обычно, начавшись у раки, спускалась по широкой церковной лестнице, змеилась вдоль храма, а хвост ее часто достигал киосков с иконами и книгами.

Когда на Дивеево опустилась темнота, у соборов включили подсветку, и храмы казались чем-то необычным, неземным. К полуночи стало холодно, но многие все равно вышли из гостиницы во двор – с улицы доносилось громкое пение «Христос анести». Это часть хора возвращалась с прогулки; наверное, они перебудили всех людей в округе. Вечернее правило читали во дворе при свете, льющемся из окон гостиницы.

6 августа. Источник Серафима Саровского

Рано утром, забрав из гостиницы сумки, выехали к источнику Серафима Саровского. Экскурсовод посоветовала приехать туда пораньше, потому что уже около девяти утра там становится шумно и суетно – торговцы раскладывают свой товар.

Четыре года назад источник представлял собой небольшой водоем с укрепленным сеткой берегом и двумя купальнями, поставленными на тенистой стороне. Рядом с купальнями находились мостки, а напротив, на солнечной стороне, – лестница для открытого спуска. В прошлый раз мне удалось искупаться, спрыгнув с лестницы. Дыхание перехватило, ноги свело судорогой, захотелось выскочить из источника так же быстро, как в него попала. Окунулась, даже не замочив макушку, а потом долго не могла согреться. Прошлый опыт купания в источнике не прибавлял желания еще раз поздороваться с его ледяной водой.

Утро, как и положено в августе, было холодным. Все одели куртки. Я недоумевала, как можно искренне желать лезть в ледяную воду, когда и без того не жарко. Почти все сразу начали переодеваться, готовиться к купанию. Плеск воды, вскрики, разговоры вплелись в тишину источника. Кто-то спрашивал: «Вы уже искупались?» Ему отвечали: «Нет еще, собираюсь» или: «Да, сподобился». Помогали друг другу набирать воду и разливать ее по бутылкам. Впечатления у хора оказались противоречивыми: одни чувствовали такой холод, что долго не могли согреться, другие говорили, что им очень жарко. Глядя на людей, по три раза с головой окунающихся в воду, я успокоилась и начала убеждаться, что тоже так смогу.

Входя в источник, удивлялась, что мерзну не больше, чем в озере жарким днем. Зайдя почти по пояс, окунулась с головой. Уже под водой услышала доносящееся с берега: Два! Три! – и с чувством выполненного долга выбралась к своей группе поддержки. Было совсем не холодно.

Регент считала, что в источнике должны побывать все до одного, на крайний случай облиться из ведра. Первой к обливанию была приговорена Лена, которая не соглашалась лезть в воду добровольно. Вели ее к месту обливания, как царскую дочку на съедение Змею Горынычу – со свитой сочувствующих и любопытных. Несмотря на громкий протест, на нее опрокинули три ведра и отпустили переодеваться. Когда Лена, уже одетая в сухую одежду, возвращалась к автобусу, ее встретил батюшка и, узнав, что облили только из трех ведер, потребовал, чтобы добавили до двенадцати. Процессия повторилась – царская дочка в окружении свиты, змеи горынычи с ведрами ледяной воды, крики...

7 августа. Оптина пустынь. Первые впечатления

Проснулась от странных ощущений в ногах и долго не могла понять, что же произошло. Моя соседка, врач, увидев мое беспокойство, коротко сказала: «Отекли». В эту ночь ноги распухли почти у всех девушек, почти у всех первый раз в жизни.

Проехали Калугу. Козельск, маленький городок, остался позади. В Оптину пустынь приехали в обед. Это действительно пустынь – вдали от населенного пункта, от всего мирского, рядом только две–три торговые палатки (в будни и они исчезли) да стоянка автобусов.

Зато народу в монастыре было много, как обычно в субботу; говорят, после выходных здесь становится спокойнее.

Церковная лавка поразила суетой, шумом, производимым посетителями, и спокойствием продавцов. Прямо на прилавке, на полках в открытом доступе лежали закладки, открытки, календари, книги… За все этим добром почти не следили. Выбрав несколько закладок с цитатами прп. Амросия Оптинского, я долго не могла уговорить продавца взять за них деньги, потому что он что-то увлеченно объяснял другому посетителю.

В три часа собрались у трапезной и стали ждать, когда же нас позовут обедать. Мне становилось все тревожнее: день близился к концу, а никто не мог сказать, где мы будем ночевать. Говорили о том, что есть гостиницы, но туда невозможно всем вселиться, что ночевать можно в храме, но эта перспектива меня почему-то не радовала. С тоской по дому в душе я стояла перед трапезной, наблюдая, как группы трудников заходят и, покушав, через двадцать минут выходят из дверей.

Наконец и до нас дошла очередь. Трапезная состояла из двух больших залов, заполненных параллельными рядами столов. За каждым столом помещалось двенадцать человек. После Дивеево монастырская кухня Оптиной пустыни показалась довольно богатой и разнообразной. Ели недолго, самые неторопливые не успели расправиться со вторым.

В гостинице поселили только мужчин, детей и немощных. Я сидела в холле до последнего, ожидая, что все само разрешится, что меня пригласят остаться. Надежда была только на чудо, и я молилась, чтобы все устроилось. Остаться не удалось, ночь предстояло провести в храме. От одной этой мысли я содрогалась, но позже пришло осознание того, что пережитое мной в тот день и в последующие полтора трудных оптинских дня было мне необходимо так же, как дивеевская радость, как отдых на острове Залита, как вообще все паломничество.

Попасть на всенощную из-за многолюдства было очень сложно. Паломники молились под окнами, откуда служба была слышна, а исповедь продолжалась до ночи.

После ужина настало время осмотреться и узнать, каким образом здесь ночуют в храме. Оказалось, монастырская братия все предусмотрела: каждому выдавался поролоновый коврик с эмблемой Казанского храма, которая непременно должна быть под головой. «Это очень важно», – без устали повторял послушник, раздававший коврики, и каждому подошедшему снова говорил о том, как нужно его класть. Идея с ковриками показалась мне очень удачной, – поролон не только защитил от холода и смягчил жесткость пола, но и отграничил личное пространство, что было очень кстати, потому что скоро весь храм заполнился паломниками. Если бы не коврики, наверное, мы бы лежали, как семечки в подсолнухе.

8 августа. Оптина пустынь. Говение

Встать пришлось рано – в пять утра: в половину шестого уже начиналась литургия. Ноги почти не отдохнули, а после стояния на службе они вернулись во вчерашнее состояние. Днем под палящим солнцем осмотрели скит, который по случаю выходного дня был открыт, и утолили жажду из источника преподобного Амвросия Оптинского. На вечерней службе в этот день было не так много народа, как вчера.

В нескольких местах шла исповедь, на которую, впрочем, опять было сложно попасть из-за очередей. Многие из нашей группы готовились к Причастию, но почему-то именно в этот день ужин оказался совершенно скоромным. За столом, где я сидела, только два человека смело накладывали себе еду. Остальные пили чай с хлебом – поститься, так поститься. Принесли немного вчерашнего пюре, так и поужинали.

9 августа. Оптина пустынь. Труды

Встать опять пришлось в пять утра. Но в этот день на литургию мы попали не сразу. Сначала прошел братский молебен, потом прочитали утренние молитвы, отслужили полунощницу… Литургия началась только в восемь часов. Мы причастились и по окончании богослужения пошли на послушание. Монастырское хозяйство очень большое; поля кормят не только братию, но и многочисленных паломников. Нам досталось полоть лук. Ведра очень быстро заполнялись мокрицей, через полтора часа монах, заведующий огородом, стал беспокоиться, что мы опоздаем на обед, и несколько раз предлагал закончить работу. Хотелось как-то логически завершить прополку, но сделать это было очень трудно, потому что конец грядки находился ближе к горизонту, чем к нам.

10 августа. Остров

Утро в автобусе началось как обычно: кто-то проснулся и приводил себя в порядок, кто-то еще спал, что меня все время сильно удивляло. Не представляю, как можно спать сидя больше пяти часов.

На остров Залита переправляться предстояло на баркасах. Вся наша компания поместилась в две лодки, которые тут же сильно осели, по дну потекли ручейки. Страшно и весело одновременно.

Пристав к берегу, сложили в одну кучу сумки, поставили охрану и поспешили в церковь, ведь как раз в этот день был престольный праздник храмового придела в честь Смоленской иконы Божьей Матери; нас уже ждали с иконой.

На ночлег расположились в доме с кроватями, накрытыми белыми простынями, с водопроводом, ажурными подзорам и занавесками, приветливой хозяйкой, обещавшей назавтра затопить баню (очень кстати, ведь дорожную пыль мы копили еще с Дивеево). В тот же день сходили на могилку старца, зашли в его келью. Возле домика посажены различные деревья, ограда напоминает ботанический сад. Сам дом очень маленький, наверное, это самый маленький дом на острове: небольшая прихожая, где стоит стол и шкаф, четыре-пять шагов в длину и маленькая комната.

11 августа. Отдых

Положительно, мы попали на курорт. Первый раз за поездку отоспались. Есть сели только после обеда. Снова ходили на кладбище, служили панихиду, а вечером в храме пели на службе.

12 августа. Печеры

После обеда мы прощались с островом. Сборы были недолгими: бегом домой за вещами, так же быстро на пристань. Размещались теперь не на баркасах, а на почтовом катере, двигатель которого издавал при работе жуткий шум, и лодке с выключенным мотором, привязанной к катеру тросом.

Следующая остановка – Псково-Печерский монастырь. Руководители группы договорились, чтоб нас пустили в «Богом зданные пещеры». По тому, сколько людей хотело пройти вместе с нами, можно было понять, насколько интересна эта экскурсия. В пещерах всегда холодно, +5 градусов. Об этом нас предупредили заранее, поэтому мы надели кофты и куртки. Наиболее сообразительные натянули носки и благополучно пережили экскурсию. Менее сообразительные успели замерзнуть, а некоторые даже подхватили простуду.

13 августа. Лавра

Пятница нас встретила холодным утром. С этого дня уже не было жары, летнее тепло периодически возвра- щалось, но им уже невозможно было насытиться.

В Троице-Сергиеву Лавру приехали после полудня. Поселились в гостинице для паломников, в большой комнате с железными двухъярусными кроватями. Постельного белья не было; к счастью, почти все из Тюмени везли простыни и одеяла.

После обеда наша группа разошлась по монастырю: я постояла в разных храмах на вечерней службе, побывала на молебне у мощей св. Сергия Радонежского, прошлась по лавкам с книгами, иконами, платками и церковной утварью.

Хорошенько осмотреться помешал холодный дождь, заставший нас в легких одеждах и, естественно, без зонтиков.

14 августа. Силы на исходе

Утром дождь лил еще сильнее, чем вечером. Никому не хотелось уходить из теплой комнаты, но оказалось, что по местным правилам гостиницу надо покинуть до 8 утра, а вернуться можно только в 9 вечера. Нехотя мы собрались и вышли на улицу, где тут же промокли до нитки.

До службы оставалось несколько часов, а дождь усилился и перешел в ливень, так что вода в некоторых местах поднялась выше щиколотки; поэтому, несмотря на местные правила, нас благословили идти в гостиницу. Моя одежда и обувь сохли до всенощной, но нужного результата я так и не дождалась.

Погода и уже переживаемая мной в Оптиной неустроенность портили настроение. Все сильнее хотелось домой. Или хотя бы закрыться в лаврской гостинице на весь день, а вместо паломнической каши питаться хлебом с газводой.

15 августа. Домой!

В Троице-Сергиевой Лавре я третий раз за поездку причастилась Святых Таин, настроение улучшилось. За два часа собрали вещи, загрузились в автобус и выехали из Сергиева Посада. В автобусе отслужили молебен о путешествующих и благодарственный. Теперь целью нашего путешествия было благополучно добраться до дома. Душа моя рвалась туда, дорожные события уже не интересовали.

17 августа. Возвращение

В Тюмень приехали совсем поздно. Украшенная ночными огнями, она выглядела такой родной и неимоверно красивой. И тогда мне казалось, что за две недели поездки я проделала огромную работу, что это время стало значимым этапом моей жизни. И что на следующее паломничество я, вероятно, решусь нескоро.

Нина Никитина
Фото автора


Наверх

© Православный просветитель
2008-20 гг.