ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало




Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



Тобольский семинарист Даниил Черников

История моего деда сибирского казака Даниила Терентьевича Черникова полна загадок. Мама никогда не рассказывала о нем, не показывала фотографий. Лишь однажды она проговорилась, что с 1937 по 1947 год дед был в местах заключения и после освобождения к семье не вернулся.

В общих чертах история такова: сибирский казак Семен Бульба взял в жены семиреченскую казачку Прасковью. Их внучка Агния – моя бабушка – в 1920 году вышла замуж за Даниила Терентьевича Черникова из Тобольска. Теоретически, девушки из казачьих семей выходят замуж за казаков, потому что казачьему роду нет переводу. Моя мама и ее сестра родились в Омске в 1921 году. Близняшек Зинаиду и Валерию сразу после рождения разлучили, и они воспитывались в разных семьях. Днем рождения Валерии указано 8 сентября, а мамы – 21-e. В чьей семье воспитывалась моя мама – загадка. В 1943 году она получила в Ашхабаде свидетельство о рождении. В графу «мать» вместо бабушки Агнии вписана вторая жена деда Христина Григорьевна. Четыре года я жил и учился в Омске, постоянно бывал в доме тетки Валерии, но и в этой семье тоже хранили молчание.

В 1968 году, когда в Таллинне снимали «Красную палатку» с Питером Финчем и Шоном Коннери в главных ролях, отец работал в эпизоде. Однажды он показал режиссеру несколько фотографий, сделанных во время спасательной операции арктической экспедиции Умберто Нобиле*. Фотографии погибших в Арктике американских летчиков дала мама. Вот тогда я впервые услышал, что автор исторических снимков – мой дед**.

Редкие фотографии и письма деда я нашел только спустя пятнадцать лет после маминого ухода. А вот документов, кроме фиктивного свидетельства о рождении мамы, в семье нет никаких. В девяностых годах кузен Сергей Поварцов сообщил мне о том, что в одном из омских изданий был упомянут расстрелянный большевиками в 1921 году глава Тобольской городской думы Черников. Речь несомненно шла о Данииле Терентьевиче, но ведь 1921 год дед как будто пeрежил?

А время было примечательное: в 1920 году полыхнуло антибольшевистское Западно-Сибирское восстание крестьян, казаков, рабочих и городской интеллигенции. Изъятое осенью у крестьян зерно к зиме сгнило на складах. «Шерстяная разверстка» – стрижка овец накануне зимы – привела к падежу овечьего стада. Вслед за овцами начался падеж и забой крупного рогатого скота. Голод становился неотвратимым.

Восставшие потребовали прекращения хлебной монополии (продразверстки), ликвидации диктатуры большевиков вместе с политикой и практикой «военного коммунизма». Тобольский штаб повстанцев воззвал: «Мы добиваемся настоящей советской власти, а не власти коммунистической, которая до сих пор была под видом власти советской». Лозунгами восстания стали «Да здравствует свободная торговля!», «Долой коммунистов!», «Да здравствуют беспартийные советы крестьянских депутатов!», «Вся власть крестьянам!».

Исследователь восстания Николай Третьяков пишет, что изучение персонального состава руководящих органов Западно-Сибирского восстания позволяет обнаружить в нем немало представителей разных слоев населения: «Вполне естественно, что во главе отрядов, штабов, военных советов становились люди военные: офицеры, унтер-офицеры или рядовые, прошедшие службу в царской, колчаковской или красной армиях. Также объяснимо, почему образованные повстанцами органы военной и гражданской власти возглавлялись бывшими чиновниками, сельскими учителями, просто грамотными людьми». (Третьяков Н.Г. Состав руководящих органов Западно-Сибирского восстания 1921 г. // Гуманитарные науки в Сибири. 1994. № 2. С. 21-25).

Третьяков сообщает, что комендантом Тобольска был назначен сельский учитель Н.А. Замятин, помощником начальника гарнизона – служащий Народного банка С.М.Ульянов. Секретно-оперативный и политический отдел главного штаба возглавил служащий «Райрыбы» Б.Ф. Сватош, объявивший себя полковником и адъютантом чехословацкого генерала Р. Гайды. Сотрудниками особого отдела Тобольского главного штаба названы городские учителя И.М. Лысенко и Д.Т. Черников.

Восстание было жестоко подавлено, и если при этом к стенке поставили весь особый отдел Тобольского штаба, так в том не было бы ничего удивительного. Удивительно, как удалось уцелеть Даниилу Терентьевичу? Если принять во внимание дату рождения близняшек – сентябрь 1921 года, то можно предположить, что их мать Агния находилась в Тобольске рядом с мужем Даниилом. Возможно, даже принимала посильное участие в восстании. Это вполне могла быть та причина, по которой родители разделили двойняшек и скрывали их друг от друга. Опасение репрессий в отношении близких за участие отца семейства в восстании против большевиков – вполне достаточное основание дистанцироваться от жены и дочерей.

Год назад я нашел в семейных бумагах групповую фотографию выпускников Тобольской духовной семинарии. Во втором ряду слева – мой дед Даниил Терентьевич. С учетом того что он родился в 1896 году, то фотография сделана не позже 1916 года. Почему дед не стал священником, а пошел по учительской линии, вполне укладывается в историческую канву: шла Германская война, и воинская служба не могла миновать бывшего семинариста Черникова. Был то призыв или вольное определение, я не знаю – документов нет, но зато есть Георгиевский крест-миллионник – 1\М 101693. Награждать такими стали только в конце 1916 года, когда количество награжденных четвертой степенью отличия перевалило за миллион. К началу 1917 года IV степень отличия делали уже не в серебре, а в белом металле.

Если семинария делает понятным статус городского учителя, то должность в особом отделе Тобольского главного штаба восстания должна была иметь под собой веские основания (воинский опыт). В 1974 году в маминой тетрадке неожиданно появились три наброска. Казачка в традиционном платье с передником, две нитки бус, круглые серьги, характерная укладка волос. Казак в справе – гимнастерка, шаровары, мягкие сапожки, фуражка с вшитым почти вертикально небольшим козырьком (чтобы не сдувало встречным ветром), круглая царского образца кокарда, из-под козырька лихой чуб, погоны, портупея, шашка, кобура. На груди какие-то непонятные кружки с крестами, видимо, маскирующие Георгиевскую награду. Второй казак в папахе и бурке. За спиной у обоих пики! Никогда не повторявшиеся сюжеты рисунков и достоверные детали – совершенно немыслимые для мамы! – свидетельствуют о том, что у нее были фотографии отца периода германской или гражданской войн.

В 1974 году, перед тем как допустить меня к поступлению в Омскую высшую школу МВД СССР, мою короткую жизнь проверял Комитет государственной безопасности, в том числе на соответствие происхождению «из интеллигенции». Мама, хотя и была не робкого десятка, но все же избавилась от компрометирующих фотографий и сохранила память в трех как бы случайных рисунках. Версия, конечно, – но обоснованная.

Я сделал несколько запросов в российские архивы на предмет судимости (репрессий) в отношении Даниила Терентьевича Черникова. Увы, «контора» сведениями не располагает. Тем более загадка, как выпускник семинарии, учитель, член особого отдела Тобольского штаба внезапно меняет профессию, оканчивает ветеринарный техникум и больше десятка лет колесит по тундре вслед за кочевьями оленеводов. Но еще бoльшая загадка, чем Даниил Терентьевич занимался в период с 1937 по 1947 год, если не сидел в лагере?

Сейчас я жалею, что не настоял на своих расспросах об истории семьи – щадил мамины чувства: раз не говорит, значит, есть причина. Прояви я настойчивость, история семьи была бы ярче, насыщенней и, главное, достоверней. Не повторяйте мои ошибки!

* Арктическая экспедиция на дирижабле «Италия» состоялась в 1928 году под руководством итальянского исследователя Умберто Нобиле. Дирижабль с экипажем из 16 человек вылетел с архипелага Шпицберген, пролетел над Северным полюсом, но на обратном пути потерпел катастрофу. Часть экипажа погибла, оставшиеся около месяца провели на льду в лагере, который получил известность под названием «красная палатка». Последних членов экспедиции Нобиле забрал советский ледокол «Красин».

**Во второй половине 1920-х годов Черников работал ветеринаром, ездил по стойбищам чукчей, лечил оленей. Подробностей нет, кроме случайного упоминания поселка Усть-Белая на реке Анадырь. Возможно, именно там был ветеринарный пункт. В 1928 году он стал свидетелем поисков экспедиции Нобиле. На первом снимке поисковый самолет Полярной авиации ЮГ-1 (Юнкерс), на втором – поисковая шхуна (названия нет), на третьем – нарты с телами двух американских летчиков, покрытые флагами США.

Михаил Петров,
член Союза
журналистов
России, Эстония


Наверх

© Православный просветитель
2008-19 гг.