ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало




Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет


Шедевры Карла Брюллова

Последний день Помпеи. 1833.
Русский музей (Санкт-Петербург)

День 24 августа 79 года нашей эры стал для города Помпеи, что близ Неаполя, поистине трагическим. Над кратером вулкана Везувия появилось серое облако, которое не предвещало ничего хорошего. Многие жители благоразумно покинули город, стараясь удалиться от него как можно дальше. А вот некоторые (их было меньшинство) остались, спрятавшись в своих домах. Они совершили роковую ошибку: извержение вулкана, начавшееся ближе к вечеру, погубило их в считанные минуты. Город был погребен под слоем лавы и пепла.

Это трагическое событие легло в основу картины русского художника Карла Брюллова. Он прожил в Италии больльшую часть своей жизни. В 1827 году молодой художник отправился на развалины Помпеи, не подозревая, что это путешествие сыграет ключевую роль в его творческой судьбе. То, что он увидел своими глазами, потрясло его до глубины души. «Нельзя пройти сии развалины, не почувствовав в себе какого-то совершенно нового чувства, заставляющего все забыть, кроме ужасного происшествия с сим городом», – написал он по свежим следам.

Здесь, на месте древней трагедии, родилась идея знаменитого полотна. Художник работал над ним в течение шести лет. Впервые картина предстала на суд зрителей на художественной выставке в Милане. Она произвела настоящий фурор. Карл Брюллов стал знаменитостью номер один. Через год его чествовала французская публика.

А после этого «Помпея» прибыла в Россию и была выставлена в Круглом зале Российской Академии художеств. Автора внесли в зал на руках почитатели его таланта, чего раньше никогда не бывало. «Толпы посетителей, можно сказать, врывались в залы Академии, чтобы взглянуть на “Помпею”», – писал очевидец.

Полотно произвело на посетителей ошеломляющее впечатление. О нем говорили везде и всюду. Александр Пушкин написал такие строки:


Везувий зов открыл –
дым хлынул клубом – пламя
Широко развилось, как боевое знамя.
Земля волнуется –
с шатнувшихся колонн
Кумиры падают!
Народ, гонимый страхом,
Толпами, стар и млад,
под воспаленным прахом,
Под каменным дождем
бежит из града вон.

Николай Гоголь написал о нашумевшей картине большую статью. Михаил Лермонтов упомянул о ней в романе «Княгиня Лиговская».

I

Портрет Карла Брюллова.
Василий Тропинин. 1836 г.

В связи с 225-летием со дня рождения Карла Брюллова была организована его персональная выставка. Залы Третьяковки на Крымском валу были каждый день переполнены. Посетив выставку, я немало времени посвятил «Помпеям». Подойти к картине близко было невозможно – каждый посетитель хотел рассмотреть ее как можно лучше. Однако это меня нисколько не смутило, и я все же смог познакомиться с полотном, заходя к нему то справа, то слева.

«Последний день Помпеи», без сомнения, шедевр из шедевров Карла Брюллова. Картина приковывает к себе с первого взгляда (ее размер 4,56?6,51 м). Темная ночь; ее отчасти освещает пламя проснувшегося Везувия; ослепительные молнии разрезают ночной небосклон; здания рушатся, словно карточные домики; скульптуры языческих богов низвергаются вниз, превращаясь в прах; птицы замертво падают на землю; жители Помпеи, застигнутые извержением вулкана врасплох, пытаются спастись; на их лицах написан животный страх; смерть следует за ними по пятам; еще секунда, другая – и… Лишь один человек смотрит на природный катаклизм без ужаса – это христианский священник (его фигура с кадилом слева внизу – прим. ред.). Последний день, последние вздохи, последние крики, последние глотки воздуха, последние шаги по земле – все последнее…

Невольно приходят на ум евангельские слова: «Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (2 Пет. 3:10).

Эта евангельская мысль, звучащая в подтексте картины, думаю, не оставила равнодушным ни одного зрителя. Так же, как и еще одна, относящаяся абсолютно к каждому из нас: «Се, иду как тать: блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его» (Откр. 16:15).

Речь идет о завершении человеческой истории и о Страшном суде, которого не избежать ни одному человеку. Какими мы предстанем пред Господом – с очищенной от грехов душой или с тяжким грузом неоплаканных беззаконий? Обо всем этом художник говорит ясным и понятным языком.

Последний час, размышлял я, вглядываясь в художественные сюжеты, написанные рукой чу? дного мастера, последний час и последняя минута бывают у любого человека, у любого народа, у любого государства, у любого континента, у любого живого существа, у любой войны, у любого лукавого политика. Нет ничего вечного на нашей бренной земле…

Взглянув еще раз на бешено скачущего коня в правой части «Помпеи», я перешел к другой картине.

II

Она называется «Осада Пскова польским королем Стефаном Баторием в 1581 году». Внушительное полотно, превосходящее по размерам даже «Помпею». На нем изображен один из эпизодов Ливонской войны. Поляки взорвали крепостную стену и в образовавшийся проем ринулись в город. Минута критическая: или враг одолеет защитников крепости, или получит сокрушительный отпор. Русские воины с беззаветной храбростью защищают родной город. Однако силы неравны, ведь большая часть наших воинов находится на крепостных стенах. И тогда на помощь защитникам города пришел крестный ход. В нем участвуют не только мужчины, но и женщины, и дети. Они несут в своих руках не пики и мечи, а хоругви, иконы Божией Матери и Спасителя, а также кресты. Монах, сидящий на горячем коне и увлекающий за собой людей, держит в высоко поднятой руке большой крест.

Осада Пскова в 1581 г. 1843. Третьяковская галерея (Москва)
Василий Тропинин. 1836 г.

Враг дрогнул и обратился в бегство. Почему это произошло? Потому что против креста Христова ничто устоять не может! Когда римский император Константин Великий вышел на битву с полководцем Максенцием, то увидел в небе изображение креста и надпись: «Сим победиши!» Константин воспрянул духом.

И хотя силы врага превосходили его собственные, он одержал победу. Художник Александр Бенуа, а также некоторые искусствоведы считали, что Брюллов написал неудачную картину. Они оценивали ее с обычной, то есть со светской, точки зрения и, конечно, в чем-то были правы. Но если рассматривать ее с евангельской точки зрения, то вывод будет иной: Карл Брюллов создал великое художественное и духовное произведение, которое никогда не устареет.

III

Не оставила меня равнодушным и еще одна замечательная картина – «У Богородицкого дуба». Ее сюжет художник почерпнул из народной жизни. Могучий кряжистый дуб; его крону осеняет виноградная лоза причудливой формы. В стволе дуба создана уютная ниша, в которую поставлен образ Божией Матери. Простолюдины приходят к святыне, чтобы помолиться и попросить Царицу Небесную о заступничестве.

У Богородицкого дуба в Италии. 1835 г.

У каждого из них свои проблемы, немощи, искушения, а кто может быстрее всех откликнуться на слезные молитвы? Конечно, Пресвятая Дева! Мы видим, как молодая женщина принесла Ей скромный дар – букет полевых цветов. А самое главное, свою теплую благодарность за скорую помощь.

* * *

Карл Брюллов был глубоко верующим человеком. Вот почему в своем творчестве он так часто обращался к духовным сюжетам, выражая самые сокровенные мысли и чувства. Не случайно художник согласился расписать купол Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге, площадь которого четыреста квадратных метров. Можно только сожалеть, что ему не удалось из-за болезни завершить эту большую и серьезную работу. Евангельские мотивы присутствуют и в других его работах: «Благословение детей», «Христос во гробе», «Распятие», «Голова Христа в терновом венце», «Пери и Ангел».

Работая над своими произведениями, Брюллов, образно говоря, в одной руке держал кисть, а в другой – Евангелие. Залы, в которых экспонируются его картины, в том числе и многочисленные портреты, озарены чудесным евангельским светом. Карл Брюллов – это, на мой взгляд, Пушкин в живописи: такая же мощь таланта, такая же верность жизненных ситуаций, такая же чистота евангельского мышления.

Николай Кокухин,
Москва



Наверх

© Православный просветитель
2008-26 гг.