ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало




Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет


Живёт в памяти война

Екатерина Дмитриевна Удоенко и Татьяна Дмитриевна Савицкая – родные сестры. Возраст их достоин восхищения: Екатерине – 99, а Татьяне – 96 лет. Знают их многие ялуторовчане и, особенно, прихожане церкви, в которую они ходили вместе долгие годы. Сейчас батюшки и единоверцы их посещают на дому, благо что на старости лет женщины, оставшиеся без мужей и детей, решили жить вместе.

В совместной квартире стоят в застекленном шкафу фотографии их молодых красивых сыновей: Володи, Юры, Димы… Тоскуют обе женщины по своим кровиночкам, боль утраты не дает им говорить о них. В разговорах с посетителями вспоминают они детство, семью, родителей.

Нелегкая досталась доля их родителям. Нарожать побольше деток в довоенное время было делом обычным. Вот и у Мерзляковых Дмитрия с Марией дом в селе Зиново гудел от детских голосов, подрастали три сына и две дочери. Но недолго прожили ребятишки в полной семье. Отца внезапно схватили по непонятному ложному доносу и отправили на Камчатку, где он скончался от катара желудка.

Осталась Мария Васильевна одна с детьми. «Игрушек мы не помним», – говорят сестры. Играли даже... землей. Трудно росли при беспросветной работе мамы. А когда старший брат Иосиф стал работать в артели имени Чапаева, то захотелось прилежному парню получить еще и образование. Сердобольные соседки в швейнике сшили Иосифу костюм, и отправился он учиться… аж в Киев! Получил диплом, да поработать молодому специалисту техником на спиртовом заводе в с. Падун пришлось мало, призвали в армию, а там и Великая Отечественная война началась.

Мобилизованный Иосиф успел отправить из эшелона на мамин адрес письмо-записку с пожеланием близким: «Живите, не скучайте!» Эта весточка стала первой и последней в его фронтовой биографии: вскоре пришло семье извещение о том, что пропал без вести старший их сын и брат.

В сорок втором на фронт отправился средний брат Андрей. Пришлось повоевать солдату до сорок пятого года. Последнее от него письмо читали с радостью, Андрей как освободитель сообщал, что цветами и хлебом был встречен благодарным народом Польши... И опять пришло новое извещение: «Пропал без вести». Сбило оно с ног маму Марию. Пришла в себя после обморока и только повторяла под неутихающий плач детей: «Андрюшу убили, Андрюшу убили...» Скромный, некурящий, тихий, ласковый был он – мамин любимчик.

В сорок третьем пришла пора призыва на войну младшего брата Федора. Дошел до Берлина, хоть и попал в госпиталь, о чем сообщил в своем последнем письме. Но еще не утихли бои, госпиталь попал под бомбежку. И в третий раз в сибирский городок Ялуторовск безутешной матери пришло извещение о последнем сыне: «Пропал без вести»…

Со слезами вспоминают сестры и свои юные военные годы. Катю в 16 лет отправили в Омск, выучили на шофера. А когда выяснилось, что при малом ее росте ноги до педалей машины не достают, поставили ученицей автослесаря. С трудом крутила щуплая девушка огромные гайки на разбитой технике, которую привозили на поездах с запада. Когда же появились небольшие газогенераторные машины, права ее шоферские уже пригодились, стала Катя крутить баранку. Таня, оставшись рядом с мамой единственным в ту пору ребенком, отоваривала их скудные карточки на хлеб. Повозку с хлебом ждали долго. А ели те 250 грамм хоть и не торопясь, по крошечке, да все же быстро, и снова потом была на столе одна картошка без хлеба. Директор школы Уфимцева старалась подкормить своих учеников, накрывала им стол, очень любили и уважали ее за это.

Мама Мария в Ялуторовске устроилась работать в военную прачечную, расположившуюся в городской бане. Пыталась ей Таня помогать, но уж очень тяжелыми были барабаны, которые приходилось крутить вручную, силенок не хватало, чтобы облегчить мамин труд. С подружкой почти круглосуточно развешивали они да снимали белье. Потом за хлебный паек устроилась Таня в контору: то что-нибудь переписать, то унести по адресу какой-либо документ...

Наконец, закончилась война. Но только не для мамы Марии Васильевны. Долго казалось ей, что за окнами не белье на ветру полощется, а сыновья наконец-то домой приехали. Все выбегала и выбегала она на крылечко… В послевоенные годы Екатерина и Татьяна Дмитриевны жили, как вся страна, в трудах и заботах. Мария Васильевна, их мама, пережившая все жизненные тяготы и утраты, рано заболела и уже в 55 лет умерла в семье у младшей дочери. Самих же пожилых сестер уже много лет заботливо опекает давно заменивший Татьяне сына Ракип, таджик по национальности, воспитанный в любви и уважении к старости. Трое детей его часто посещают пожилых сестер, а Татьяну Дмитриевну давно уже считают своей бабушкой. Мир не без добрых людей!

Тепло и уютно в тихой квартирке, у наших, много переживших и мужественно продолжающих жить на сотом десятке лет, добрых русских женщин.

Помоги им, Господи!

Татьяна МОЛОДЫХ,
Сретенский собор, г. Ялуторовск



Наверх

© Православный просветитель
2008-24 гг.